ВЫСШАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ СИЛА КОНСТИТУЦИИ

Подборка правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации (подготовлена Секретариатом Конституционного Суда

Российской Федерации Конституция Российской Федерации, согласно ее части 1 статьи 15, имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции России.

Верховенство Конституции России имеет «внутренний» и «внешний» аспекты.

«Внутренний» аспект верховенства российской Конституции буквально закреплен в вышеприведенных положениях части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которыми никакие правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить ее Конституции. На реализацию этого конституционного положения направлены существующие в Российской Федерации механизмы правовой охраны Конституции. Среди множества таких механизмов (предварительная экспертиза законопроектов в Государственной Думе, полномочие Президента Российской Федерации отклонить принятый Федеральным Собранием России федеральный закон, прокурорский надзор и др.) особое место занимает судебный конституционный контроль.

. Конституционный Суд Российской Федерации – высший судебный орган конституционного контроля, осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства в целях защиты основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечения верховенства и прямого действия Конституции России на всей территории Российской Федерации.

Руководствуясь названными целями, Конституционный Суд Российской Федерации по запросам уполномоченных органов государственной власти и должностных лиц, по жалобам граждан и их объединений на нарушение их конституционных прав и свобод, а также по запросам судов проверяет конституционность федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, Совета Федерации и Государственной Думы, Правительства России, конституций, уставов, законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации (изданных по вопросам ведения Российской Федерации или совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов), а также реализует ряд иных полномочий, предусмотренных статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 года № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации »

Что же касается «внешнего» аспекта верховенства Конституции России, то он состоит в том, что Российская Федерация как суверенное правовое государство связана собственной Конституцией, в силу чего она, осознавая себя частью мирового сообщества (преамбула Конституции Российской Федерации), признавая общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры составной частью своей правовой системы (часть 4 статьи 15 Конституции России) и участвуя в межгосударственных объединениях, в том числе передавая им часть своих полномочий (статья 79 Основного Закона России), тем не менее, не вправе присоединяться к международным договорам, противоречащим Конституции России, вступать в такие межгосударственные объединения, участие в которых повлечет за собой ограничение прав и свобод человека и гражданина и вступит в противоречие с основами конституционного строя, а также исполнять решения межгосударственных органов, принятых на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации (статьи 79 и 125 (пункт «г» части 2) Основного Закона России).

В число механизмов, обеспечивающих «внешнее» верховенство Конституции Российской Федерации, также включен судебный конституционный контроль. Так, согласно статье 125 Конституции Российской Федерации в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации входят проверка не вступивших в силу международных договоров, разрешение вопроса о возможности исполнения решений межгосударственных органов, принятых на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации, а также о возможности исполнения решения иностранного или международного (межгосударственного) суда, иностранного или международного третейского суда (арбитража), налагающего обязанности на Российскую Федерацию, в случае если это решение противоречит основам публичного правопорядка Российской Федерации.

Настоящая подборка включает несколько наиболее важных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации по вопросу обеспечения верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации. Вместе с тем применение включенных в подборку правовых позиций не исчерпывается лишь теми решениями, в которых они впервые (либо в наиболее концентрированном виде) были сформулированы (и которые именно по этой причине вошли в настоящий материал).

Так, правовые позиции, касающиеся обеспечения верховенства и прямого действия Конституции России в судебной и иной правоприменительной практике (прежде всего, через имплементацию в решения правоприменительных органов правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации последовательно высказывались и развивались Конституционным Судом Российской Федерации в целом ряде его решений: помимо приведенных в подборке постановлений от 16 июня 1998 года № 19-П, от 8 ноября 2012 года № 25-П и от 23 марта 2026 года № 16-П, а также Определения от 11 ноября 2008 года № 556-О-Р, соответствующие правовые позиции в том или ином виде содержатся в постановлениях от 11 апреля 2000 года № 6-П, от 25 января 2001 года № 1-П, от 6 июля 2018 года № 29-П, от 26 июня 2020 года № 30-П, от 17 декабря 2024 года № 58-П, а также в определениях от 14 января 1999 года № 4-О, от 6 февраля 2003 года № 34-О, от 5 февраля 2004 года № 78-О и других решениях.

Правовые позиции, касающиеся обеспечения приоритета Конституции Российской Федерации при участии России в межгосударственных объединениях, образуя собой доктрину национальной конституционной идентичности, были выработаны в Постановлении от 14 июля 2015 года № 21-П, а затем легли в основу постановлений от 19 апреля 2016 года № 12-П и от 19 января 2017 года № [обезличено] (решения Конституционного Суда Российской Федерации 1. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 года № 19-П (правовая природа и юридическая сила решений Конституционного Суда Российской Федерации 2. Определение от 11 ноября 2008 года № 556-О-Р (обеспечение конституционного истолкования законов в судебной практике);

3. Постановление от 8 ноября 2012 года № 25-П (исполнение правоприменительными органами решения Конституционного Суда Российской Федерации , принятого в период судебного спора, подлежащего разрешению на основе норм, ставших предметом конституционно-судебной оценки);

4. Постановление от 14 июля 2015 года № 21-П (обеспечение верховенства Конституции Российской Федерации при участии Российской Федерации в межгосударственных объединениях);

5. Постановление от 23 марта 2026 года № 16-П (обязательность временных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации ).

Правовые позиции Постановление от 16 июня 1998 года № 19-П Правовая природа и юридическая сила решений Конституционного Суда Российской Федерации 4. В соответствии с пунктом 1 статьи 257 Уголовного кодекса Российской Федерации, если лицо, совершившее преступление, в момент совершения преступления находилось в состоянии невменяемости, уголовная ответственность не наступает. В данном случае судом установлено, что потерпевший [обезличено] недееспособным вследствие психического расстройства, которое существовало до совершения преступления и не было вызвано самим преступлением. Судом также установлено, что потерпевший в момент совершения преступления находился в состоянии невменяемости, поскольку не мог осознавать общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими.

Правомочием по проверке конституционности указанных нормативных актов наделен только Конституционный Суд Российской Федерации , который осуществляет ее в особой судебной процедуре конституционного судопроизводства. Это обусловлено тем, что решения Конституционного Суда Российской Федерации в результате которых неконституционные нормативные акты утрачивают юридическую силу, имеют такую же сферу действия во времени, пространстве и по кругу лиц, как решения нормотворческого органа, и, следовательно, такое же, как нормативные акты, общее значение, не присущее правоприменительным по своей природе актам судов общей юрисдикции и арбитражных судов.

В то же время Конституционный Суд Российской Федерации принимая решение по делу, оценивает также смысл, придаваемый рассматриваемому нормативному акту сложившейся судебной практикой. Таким образом он выражает свое отношение как к позиции законодателя или иного нормотворческого органа, так и к ее пониманию правоприменителем, основываясь при этом на толковании положений Конституции Российской Федерации, в сфере которого, по смыслу ее статьи 125 (части 5 и 6), только Конституционный Суд Российской Федерации выносит официальные решения, имеющие общеобязательное значение. Поэтому его постановления являются окончательными, не могут быть пересмотрены другими органами или преодолены путем повторного принятия отвергнутого неконституционного акта, а также обязывают всех правоприменителей, включая другие суды, действовать в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации Судья по делу № 2-П18-3456 от 07.09.2023 года, рассмотрев кассационную жалобу гражданки [обезличено] на решение [обезличено] суда города Москвы от 15.06.2023 года по делу № А40-12345/2023, принятое в составе судьи [обезличено], установил следующее:

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции было установлено, что между обществом «Альфа-Строй» и гражданкой [обезличено] заключен договор подряда от 10.03.2022 года, согласно которому последняя обязалась выполнить строительные работы по возведению объекта недвижимости в городе Москве. В соответствии с условиями договора оплата работ должна была производиться в течение 15 дней после подписания акта приемки выполненных работ.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 307, 456 Гражданского кодекса Российской Федерации и положениями главы 39 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, удовлетворил требования общества «Альфа-Строй» о взыскании с гражданки [обезличено] суммы неоплаченных работ в размере 1 200 000 рублей и штрафа в размере 20% от указанной суммы, то есть 240 000 рублей.

В кассационной жалобе гражданка [обезличено] указала на наличие существенных нарушений норм процессуального права, а именно: несоблюдение требований статьи 169 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку судом первой инстанции не были исследованы доказательства, подтверждающие выполнение работ в полном объеме. Кроме того, заявлена претензия о неправильном применении норм материального права.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и обстоятельства, указанные в жалобе, пришел к выводу, что суд первой инстанции не допустил существенных нарушений процессуальных норм. В частности, установлено, что все доказательства были исследованы в полном объеме, а также подтверждено выполнение работ согласно актам приемки.

Судья по делу № 2-П18-3456 от 07.09.2023 года, руководствуясь статьями 291, 328 [обезличено] процессуального кодекса Российской Федерации и положениями главы 39 указанного [обезличено], постановил:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2023 года по делу № А40-12345/2023 оставить без изменения, а кассационную жалобу гражданки [обезличено] – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Определение от 11 ноября 2008 года № 556-О-Р Обеспечение верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации в судебной практике (пункт 3, абзац первый)

В силу верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации (статья 4, часть 2; статьи 15 и 120 Конституции Российской Федерации) в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению правовых норм. Соответственно, суд общей юрисдикции или арбитражный суд, исходя из названных принципов, при рассмотрении конкретного дела уясняет конституционный смысл выбранной нормы и применяет ее именно в этом – конституционном – смысле. Если же суд приходит к выводу, что в результате применения выбранной им нормы могут быть нарушены те или иные положения Конституции Российской Федерации, т.е. норма имеет неконституционный смысл, он обязан […] обратиться с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации , поскольку согласно статьям 120, 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации только в порядке конституционного судопроизводства возможно признание нормы соответствующей или, напротив, не соответствующей Конституции Российской Федерации и утрачивающей в связи с этим юридическую силу.

Конституционное истолкование законов как инструмент обеспечения верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации (пункт 3, абзацы второй и третий) Оценивая в процессе конституционного судопроизводства как буквальный смысл нормы, так и смысл, придаваемый ей официальным и иным толкованием (в том числе толкованием в конкретном деле или в сложившейся правоприменительной практике), и учитывая ее место в системе норм […] Конституционный Суд Российской Федерации признает норму конституционной (соответствующей Конституции Российской Федерации) или неконституционной (не соответствующей Конституции Российской Федерации) и тем самым выявляет ее конституционный или неконституционный смысл, что находит отражение в формулировке резолютивной части решения […].

Вместе с тем, если Конституционный Суд Российской Федерации установит, что неконституционный смысл придается норме в результате не адекватного Конституции Российской Федерации ее истолкования правоприменителем, он вправе, не устраняя саму норму из правовой системы, – поскольку это может существенно повлиять на функционирование правовой системы в целом и создать трудности в правоприменении, в частности обусловленные возникшей пробельностью в правовом регулировании и необходимостью ее устранения, – восстановить ее конституционно-правовую интерпретацию, признав не противоречащей Конституции Российской Федерации в выявленном в результате конституционного судопроизводства конституционно-правовом смысле.

Юридическая сила решений Конституционного Суда Российской Федерации , которыми выявляется конституционно-правовой смысл проверенных норм (пункт 3, абзац четвертый; пункт 4, абзацы первый и второй)

Судья: Арбитражный суд города [обезличено], третья судебная коллегия по экономическим спорам, председательствующий судья [обезличено] от 10 октября 2023 года по делу № А40-123456/2023 [обезличено]: ООО «Альфа», ИНН 770123456789, ОГРН 123456789012345, [адрес обезличен] [обезличено]: ООО «Бета», ИНН 770123456790, ОГРН 123456789012346, [адрес обезличен] [обезличено], рассмотрев дело в отсутствие представителей сторон, установил следующее:

Истец [обезличено] с иском о взыскании с ответчика 500 000 рублей за оказанные услуги по договору № 123/2023 от 01.01.2023.

Ответчик [обезличено] явился в судебное заседание, не представил доказательств, опровергающих требования истца, и не ознакомился с материалами дела.

Судом установлено, что договор между сторонами заключен в соответствии с законодательством Российской Федерации, условиями договора, а также выполнение обязательств по оказанию услуг подтверждено актами приемки работ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 106, 152, 309 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

Решает:

1. Взыскать с ООО «Бета» в пользу ООО «Альфа» 500 000 рублей.

2. Решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа в течение одного месяца со дня его принятия.

Судья: [обезличено] Конституционного Суда Российской Федерации , которым подтверждается конституционность нормы именно в данном им истолковании и тем самым исключается любое иное, т.е. неконституционное, ее истолкование, а следовательно, и применение в неконституционной интерпретации, имеет в этой части такие же последствия, как и признание нормы не соответствующей [обезличено] [обезличено].

[…], норма, признанная не противоречащей Конституции Российской Федерации в конституционно-правовом смысле, выявленном Конституционным Судом Российской Федерации , сохраняет юридическую силу и действует (а значит, и подлежит применению) именно в пределах ее конституционно-правовой интерпретации. Иное понимание последствий конституционно-правового истолкования нормы означало бы возможность ее применения в противоречие Конституции Российской Федерации и не соответствовало бы правовой природе и юридической силе решений Конституционного Суда Российской Федерации , которые обязательны на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, действуют непосредственно и не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами. Исходя из этого норма, конституционно-правовой смысл которой выявлен Конституционным Судом Российской Федерации , может действовать в интересах лица, чьи права и свободы нарушены, а также в случаях, предусмотренных законом.

овать и применяться только в нормативном единстве с подтвердившим ее конституционность решением Конституционного Суда Российской Федерации Поскольку требования о прямом действии и строгом соблюдении Конституции Российской Федерации, закрепленные ее статьей 15 (части 1 и 2), обращены не только к законодателю, но и ко всем другим органам публичной власти и их должностным лицам, Конституционный Суд Российской Федерации , к исключительной компетенции которого относится признание нормативных актов неконституционными, утрачивающими силу и, следовательно, недействующими и не подлежащими применению (статья 125 Конституции Российской Федерации), не может быть лишен возможности устанавливать конституционный режим применения нормы, которая сама по себе признана им не противоречащей Конституции Российской Федерации, с тем чтобы исключить неконституционное истолкование этой нормы в правоприменении.

Постановление от 8 ноября 2012 года № 25-П

Влияние решений Решения суда могут оказывать влияние на различные аспекты правовой и фактической жизни участников процесса, а также на общественные отношения. В зависимости от характера дела, решения судов могут быть окончательными и обязательными для исполнения, либо подлежать обжалованию в вышестоящих инстанциях.

Решение суда первой инстанции может быть обжаловано в апелляционной инстанции, если оно не вступило в законную силу. В случае, если решение суда первой инстанции было принято по делу, подлежащему рассмотрению в порядке ускоренного производства, срок на его обжалование может быть сокращён.

Решения имеют особую силу и обязательны для исполнения всеми органами государственной власти, местного самоуправления, судами, а также гражданами. Они могут влиять на толкование законов, их применение в конкретных случаях и на разъяснение конституционного положения.

Решения по делам, подсудным ему, являются окончательными и обязательными для исполнения. Они могут служить прецедентом для других судов при рассмотрении аналогичных дел.

Влияние решений суда также может проявляться в изменении поведения сторон, урегулировании споров, восстановлении нарушенных прав и обеспечении справедливости. Решения могут быть исполнены принудительно через судебные приставов, если одна из сторон не добровольно выполняет требования решения.

В некоторых случаях решения суда могут быть пересмотрены в порядке надзора или кассационного производства, если выявлены существенные нарушения закона или ошибки в применении норм права. Это может повлиять на окончательное решение по делу и его последствия.

Таким образом, решения судов играют ключевую роль в реализации прав и свобод граждан, обеспечении законности и справедливости, а также в поддержании стабильности и порядка в обществе. Конституционного Суда Российской Федерации на процесс рассмотрения дел, в которых применяется закон, ставший предметом конституционно-судебной оценки (пункт 5, абзацы второй и третий)

[…] после вступления в силу решения Конституционного Суда Российской Федерации применение судами общей юрисдикции или арбитражными судами в ходе рассмотрения конкретного дела, в том числе дела, производство по которому было начато до вступления в силу данного решения Конституционного Суда Российской Федерации , норм, признанных им не соответствующими Конституции Российской Федерации, равно как и придание нормам, получившим в решении Конституционного Суда Российской Федерации конституционно-правовое истолкование, смысла, расходящегося с их конституционно-правовым смыслом, исключаются, – иное во всех случаях свидетельствовало бы о судебной ошибке, допущенной судом при разрешении дела, а следовательно, о нарушении статей 15 (части 1 и 2), 18, 120 и 125 (части 4 и 6) Конституции Российской Федерации […].

Соответственно, если при рассмотрении дела апелляционной или кассационной инстанцией либо в порядке надзора будет установлено, что суд нижестоящей инстанции при вынесении судебного акта либо применил законоположения, которые впоследствии, уже после вынесения этого судебного акта, были признаны Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, либо применил их в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации , то такие судебные акты – исходя из того, что суды общей юрисдикции, арбитражные суды не вправе оценивать законность и обоснованность решений, принимаемых Конституционным Судом Российской Федерации Постановление от 14 июля 2015 года № 21-П в составе Председателя , судей , рассмотрев кассационную жалобу на постановление Арбитражного суда от 25 марта 2014 года по делу № А76-3456/2014, установил:

Суды первой и второй инстанций пришли к выводу о том, что действия (бездействие) нарушают положения законодательства Российской Федерации, в связи с чем вынесли решение о привлечении к административной ответственности.

Суды первой и второй инстанций не учли обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, а именно: наличие у оснований для отказа в удовлетворении требований заявителя, что подтверждается документами, представленными в материалы дела.

Суды первой и второй инстанций неправильно применили норму закона, поскольку не учли положения статьи 12.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которым при рассмотрении дел об административных правонарушениях суды должны руководствоваться принципом презумпции невиновности.

Суды первой и второй инстанций неправильно оценили доказательства, поскольку не проверили достоверность и достаточность представленных в материалы дела документов, подтверждающих наличие у оснований для отказа в удовлетворении требований заявителя.

Суды первой и второй инстанций неправильно установили фактические обстоятельства, поскольку не учли, что действия (бездействие) были совершены в условиях, исключающих возможность их признания противоправными.

Суды первой и второй инстанций неправильно применили норму закона, поскольку не учли положения статьи 12.3 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которым при рассмотрении дел об административных правонарушениях суды должны обеспечивать права и свободы участников процесса.

Суды первой и второй инстанций неправильно оценили доказательства, поскольку не проверили достоверность и достаточность представленных в материалы дела документов, подтверждающих наличие у оснований для отказа в удовлетворении требований заявителя.

Суды первой и второй инстанций неправильно установили фактические обстоятельства, поскольку не учли, что действия (бездействие) были совершены в условиях, исключающих возможность их признания противоправными.

Суды первой и второй инстанций неправильно применили норму закона, поскольку не учли положения статьи 12.4 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которым при рассмотрении дел об административных правонарушениях суды должны обеспечивать права и свободы участников процесса.

Суды первой и второй инстанций неправильно оценили доказательства, поскольку не проверили достоверность и достаточность представленных в материалы дела документов, подтверждающих наличие у оснований для отказа в удовлетворении требований заявителя.

Суды первой и второй инстанций неправильно установили фактические обстоятельства, поскольку не учли, что действия (бездействие) были совершены в условиях, исключающих возможность их признания противоправными.

Суды первой и второй инстанций неправильно применили норму закона, поскольку не учли положения статьи 12.5 Кодекса админист

Обеспечение верховенства Конституции Российской Федерации при исполнении Российской Федерации ее международно-правовых обязательств (пункт 2.2, абзацы второй–четвертый; пункт 3, абзацы пятый–девятый; пункт 4, абзац второй) […] как следует из Конституции Российской Федерации, ее статей 4 (часть 1), 15 (часть 1) и 79, закрепляющих суверенитет России, верховенство и высшую юридическую силу Конституции Российской Федерации и недопустимость имплементации в правовую систему государства международных договоров, участие в которых может повлечь ограничения прав и свобод человека и гражданина или допустить какие-либо посягательства на основы конституционного строя Российской Федерации и тем самым нарушить конституционные предписания, [ни международные договоры Российской Федерации, ни основанные на их положениях решения межгосударственных органов], содержащие оценки национального законодательства либо касающиеся необходимости изменения его положений, не отменяют для российской правовой системы приоритет Конституции Российской Федерации и потому подлежат реализации в рамках этой системы только при условии признания высшей юридической силы именно Конституции Российской Федерации.

Будучи правовым демократическим государством, Россия как член мирового сообщества, в котором действуют общепризнанные принципы и нормы международного права, заключает международные договоры и участвует в межгосударственных объединениях, передавая им часть своих полномочий (преамбула; статья 1, часть 1; статья 15, часть 4; статья 17, часть 1; статья 79 Конституции Российской Федерации), что, однако, не означает ее отказ от государственного суверенитета, относящегося к основам конституционного строя и предполагающего верховенство, независимость и самостоятельность государственной власти, полноту законодательной, исполнительной и судебной власти государства на всей его территории и независимость в международном общении, а также являющегося необходимым качественным признаком Российской Федерации, характеризующим ее конституционно-правовой статус (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 июня 2000 года № 10-П).

Исходя из этого в ситуации, когда самим содержанием [решения межгосударственного органа] неправомерно – с конституционно-правовой точки зрения – затрагиваются принципы и нормы Конституции Российской Федерации, Россия может в порядке исключения отступить от выполнения возлагаемых на нее обязательств, когда такое отступление является единственно возможным способом избежать нарушения основополагающих принципов и норм Конституции Российской Федерации.

Поскольку Россия, по смыслу статей 15 (части 1 и 4), 79 и 125 (часть 6) Конституции Российской Федерации, не вправе заключать международные договоры, не соответствующие Конституции Российской Федерации, а правила международного договора, если они нарушают конституционные положения, имеющие, несомненно, особо важное для России значение, не могут и не должны применяться в ее правовой системе, основанной на верховенстве Конституции Российской Федерации, обязанностью органов государственной власти при имплементации международных договоров, предполагающей соотнесение законодательства Российской Федерации с ее обязательствами по международным договорам, являются признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, как они определены Конституцией Российской Федерации, и недопущение нарушений основ конституционного строя.

При этом, однако, не исключается, что международный договор, который при присоединении к нему Российской Федерации как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, придававшемуся ему в процессе применения межгосударственным органом, уполномоченным на это самим международным договором, соответствовал Конституции Российской Федерации, впоследствии посредством одного лишь толкования (особенно при достаточно высокой степени абстрактности его норм […]) был содержательно конкретизирован таким образом, что вступил в противоречие с положениями Конституции Российской Федерации, прежде всего относящимися к правам и свободам человека и гражданина, а также к основам конституционного строя, в том числе государственному суверенитету и высшей юридической силе Конституции Российской Федерации.

В свою очередь, безусловное исполнение Россией решений межгосударственного органа, принятых на основании такого международного договора в не согласующемся с Конституцией Российской Федерации истолковании, могло бы повлечь нарушение ее положений, которое в данном случае (учитывая презумпцию осведомленности органов, специально уполномоченных международным договором на рассмотрение вопросов, касающихся защиты прав и свобод граждан, о содержании действующих конституций государств – участников международного договора) является, несомненно, явным, т.е. объективно очевидным для любого субъекта международного права, действующего в этом вопросе добросовестно и в соответствии с обычной практикой […].

Вместе с тем, поскольку выражение Российской Федерацией согласия на обязательность для нее международного договора в нарушение того или иного положения Конституции Российской Федерации может выявиться только после принятия уполномоченным межгосударственным органом решения, основанного на истолковании конкретной нормы данного международного договора в смысле, приводящем к ее несогласованности с соответствующим положением Конституции Российской Федерации, речь в таких случаях идет не о действительности или недействительности для России международного договора в целом, а лишь о невозможности соблюдения обязательства о применении его нормы в истолковании, приданном ей уполномоченным межгосударственным органом в рамках рассмотрения конкретного дела.

[…] это означает, что решение уполномоченного межгосударственного органа […] не может быть исполнено Российской Федерацией […], если толкование нормы международного договора, на котором основано это решение, нарушает соответствующие положения Конституции Российской Федерации.

[…]

Будучи связанной требованием соблюдать вступивший в силу международный договор […], Российская Федерация, тем не менее, обязана обеспечивать в рамках своей правовой системы верховенство Конституции Российской Федерации, что вынуждает ее в случае возникновения каких-либо коллизий в этой сфере […] отдавать предпочтение требованиям Конституции Российской Федерации […].

Постановление от 23 марта 2026 года № 16-П Обязательность временных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации для судов, рассматривающих дела, в которых подлежит применению норма, ранее признанная неконституционной, в период до внесения законодателем необходимых изменений в правовое регулирование во исполнение постановления Конституционного Суда Российской Федерации (пункт 4.1, абзацы второй–седьмой; пункт 4.2, абзац пятый)

[…] до внесения изменений в действующее правовое регулирование во исполнение постановления Конституционного Суда Российской Федерации с одной стороны, недопустимо, чтобы признанное не соответствующим Конституции Российской Федерации нормативное положение действовало так, будто бы постановление о его неконституционности не принималось. Это означало бы – в нарушение положений Конституции Российской Федерации о статусе Конституционного Суда Российской Федерации представлениями, поданными в по делу № 304-ЭС17-8922 (далее – дело), а также постановлением от 25 апреля 2018 года № 26-П, в котором указано, что при рассмотрении дела судом общей юрисдикции и арбитражным судом судебные акты, вынесенные по делу, не могут быть признаны недействительными, если они не противоречат Конституции Российской Федерации, и что в случае наличия таких противоречий соответствующие решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов подлежат пересмотру в порядке, установленном законом. В связи с этим, неисполнение решения суда может быть основанием для применения мер обеспечения исполнения судебного акта, предусмотренных Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации и Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, в том числе вынесение постановления о применении принудительных мер воздействия. Конституционного Суда Российской Федерации и объективно создавало бы препятствия для обеспечения верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации, в том числе положений, составляющих основы конституционного строя Российской Федерации, на вс

Однако, с другой стороны, с учетом особенностей общественных отношений, являющихся предметом регулирования оспариваемой в порядке конституционного судопроизводства нормы, может оказаться невозможным отложение принятия правоприменительных решений до того, как это правовое регулирование будет изменено, без ущерба для охраняемых Конституцией Российской Федерации основ конституционного строя, прав и свобод личности, включая принцип юридического равенства. […]

В правовой системе Российской Федерации, как свидетельствует практика Конституционного Суда Российской Федерации , в настоящее время практически не встречаются случаи, когда неконституционной является норма в целом: в абсолютном большинстве случаев в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации , которыми норма признается неконституционной, речь идет лишь об отдельных проявлениях (аспектах) неконституционности, что выражается, в частности, в наличии в формулировках резолютивной части соответствующих постановлений устоявшейся конструкции о признании нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации «в той мере, в какой» либо «постольку, поскольку».

При таких обстоятельствах Конституционный Суд Российской Федерации , имея в виду закрепленную в части 1 статьи 125 Конституции Российской Федерации цель осуществления судебной власти посредством конституционного судопроизводства – защиту основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечение верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации на всей территории Российской Федерации, – правомочен при определении порядка, сроков и особенностей исполнения выносимого им постановления (пункт 12 части первой статьи 75 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации ») предусмотреть необходимость применения нормативного положения, признанного не соответствующим Конституции Российской Федерации, указанным Конституционным Судом Российской Федерации образом до внесения в действующее нормативное регулирование вытекающих из постановления изменений либо

указать на правовые средства, иным образом восполняющие в этот период исключение такой нормы из правового поля.

Включение таких элементов в содержание постановлений Конституционного Суда Российской Федерации (как правило, в их резолютивную часть) является вынужденной мерой, направленной – как и основной вывод в постановлении – на избежание негативных последствий наличия в правовом регулировании проявлений неконституционности, которые были выявлены и устранены Конституционным Судом Российской Федерации Соответствующие позиции являются неотъемлемой частью постановлений Конституционного Суда Российской Федерации и непосредственно следуют из их содержания. Предусматривая их, Конституционный Суд Российской Федерации не присваивает себе полномочия других государственных органов по установлению правовых норм, а реализует – в рамках установленного в статье 10 Конституции Российской Федерации принципа разделения властей – собственную судебную компетенцию, определённую Конституцией и федеральными законами.

мпетенцию.

Кроме того, […] предполагается, что период, когда правоприменение должно осуществляться на основе такой позиции Конституционного Суда Российской Федерации , является достаточно непродолжительным. Во всяком случае, именно законодатель или иной правотворческий орган уполномочены в разумные сроки осуществить вытекающее из постановления Конституционного Суда Российской Федерации нормативное регулирование, вступлением которого в силу будет исчерпано действие, по крайней мере на будущее время, соответствующей временной позиции в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации .

Несмотря на то что позиция в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации восполняющая пробел в правовом регулировании, возникающий при признании нормы неконституционной, в том числе в связи с ее неопределенностью, не является выявлением конституционно-правового смысла оспоренной нормы, в силу положений статьи 125 (часть 6) Конституции Российской Федерации, статей 6, 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации » и статьи 6 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» она является обязательной для судов и иных правоприменительных органов и подлежит неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации, что исключает применение оспоренного положения любым иным образом, нежели указанным Конституционным Судом Российской Федерации , впредь до внесения законодателем необходимых изменений в правовое регулирование.

Поделиться