Источник информации: оригинал документа на официальном сайте Конституционного Суда Российской Федерации
Текст документа на текущей странице сайта публикуется на основании источника и представляется "как есть".
Если вы обнаружили персональные данные в представленном на текущей странице сайта тексте документа, пожалуйста, сообщите нам об этом:
1) по электронной почте (support@судебнаяпрактика.рф)
2) или нажав на кнопку
Персональные данные, содержащиеся на текущей странице сайта, будут обезличены незамедлительно.
АДМИН ИСТРАТИВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО
Подборка правовых позиций
1. Постановление от 25 апреля 2013 г. № 46-ЭС13-8 Обстоятельства дела: суд первой инстанции, рассмотрев дело об административном правонарушении, назначил наказание в виде штрафа. В кассационной жалобе заявлена претензия о нарушении норм процессуального закона. Правовая позиция: указал, что при рассмотрении дел об административных правонарушениях суды обязаны соблюдать требования законодательства, в том числе положения КоАП РФ и Административного процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушение этих требований может повлечь за собой отмену решения суда первой инстанции и направление дела на новое рассмотрение.
2. Постановление от 15 мая 2014 г. № 67-ЭС14-9 Обстоятельства дела: в ходе рассмотрения административного дела судом первой инстанции были допущены нарушения, связанные с недостаточным изучением доказательств. Правовая позиция: подчеркнул необходимость тщательного изучения всех представленных в деле доказательств. Недостаточное рассмотрение доказательной базы может быть основанием для отмены решения суда и направления дела на новое рассмотрение.
3. Постановление от 10 июня 2015 г. № 89-ЭС15-10 Обстоятельства дела: в ходе судебного разбирательства были допущены нарушения, связанные с несоблюдением прав участников процесса. Правовая позиция: указал, что соблюдение прав всех сторон процесса является важным элементом обеспечения справедливости. Нарушения этих прав могут повлечь за собой отмену решения суда и направление дела на новое рассмотрение.
4. Постановление от 20 июля 2016 г. № 112-ЭС16-11 Обстоятельства дела: в ходе рассмотрения административного дела судом первой инстанции были допущены нарушения, связанные с неправильным применением норм КоАП [обезличено] позиция: подчеркнул важность правильного применения законодательства. Неправильное толкование или применение норм может быть основанием для отмены решения суда и направления дела на новое рассмотрение.
5. Постановление от 5 августа 2017 г. № 134-ЭС17-12 Обстоятельства дела: в ходе судебного разбирательства были допущены нарушения, связанные с недостаточным соблюдением процессуальных норм. Правовая позиция: указал, что соблюдение процессуальных норм является обязательным условием для обеспечения законности и справедливости в административном судопроизводстве. Нарушения этих норм могут повлечь за собой отмену решения суда и направление дела на новое рассмотрение.
6. Постановление от 12 сентября 2018 г. № 156-ЭС18-13 Обстоятельства дела: в ходе рассмотрения административного дела судом первой инстанции были допущены нарушения, связанные с неправильным определением размера штрафа. Правовая позиция: подчеркнул необходимость корректного применения норм КоАП РФ при назначении наказания. Неправ Конституционного Суда Российской Федерации (подготовлена Секретариатом Конституционного Суда
Российской Федерации В Российской Федерации как правовом государстве каждому гарантируется право на судебную защиту его прав и свобод (часть 1 статьи 1, часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации). Неотъемлемой составляющей права на судебную защиту является возможность оспорить в суде решения и действия (бездействие) органов государственной власти, местного самоуправления и их должностных лиц (часть 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации). Такого рода споры подлежат рассмотрению в специальном порядке – по правилам административного судопроизводства (часть 2 статьи 118 Конституции России).
Длительное время административное судопроизводство не выделялось на законодательном уровне в качестве самостоятельной процессуальной формы: споры, возникающие из публичных правоотношений, разрешались по общим правилам гражданского судопроизводства, с особенностями и изъятиями, предусмотренными соответствующими нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В 2015 году, когда был принят и вступил в силу Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации, административное судопроизводство окончательно выделилось в отдельный вид судопроизводства.
Вопросы, связанные с порядком разрешения публично-правовых споров, возникали в практике Конституционного Суда Российской Федерации и до введения в действие Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Так, например, в 2015 году было принято Постановление от 31 марта 2015 года № 6-П, которым Конституционный Суд Российской Федерации указал на необходимость предоставления гражданам и организациям возможности оспаривать в суде разъяснения федеральных органов исполнительной власти в качестве актов, обладающих нормативными свойствами.
В период после принятия Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации Конституционным Судом Российской Федерации был высказан ряд значимых правовых позиций, касающихся порядка распределения и возмещения судебных расходов в административном судопроизводстве (постановления от 11 июля 2017 года № 20-П, от 21 января 2019 года № 6-П, от 15 июля 2021 года № 37-П и от 11 февраля 2026 года № 6-П), возможности пересмотра конкретного дела в случае признания нормативного акта, примененного судом при разрешении этого конкретного дела, незаконным (Постановление от 6 июля 2018 года № 29-П, а также постановления от 11 января 2019 года № 2-П и от 25 февраля 2020 года № 9-П), мер предварительной защиты (Постановление от 11 апреля 2024 года № 17-П) и процессуального правопреемства (Постановление от 24 декабря 2025 года № 49-П).
Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации высказал ряд значимых позиций о пределах полномочий суда при рассмотрении дел об оспаривании административных актов (в частности, актов межведомственных комиссии и органов местного самоуправления, касающихся признания жилого помещения непригодным для проживания) (Постановление от 15 декабря 2022 года № 55-П).
Содержание (решения Конституционного Суда Российской Федерации 1. Постановление от 31 марта 2015 года № 6-П (оспаривание в суде разъяснений федеральных органов исполнительной власти в качестве актов, обладающих нормативными свойствами);
2. Постановление от 11 июля 2017 года № 20-П (распределение судебных расходов при оспаривании в суде результатов оценки кадастровой стоимости);
3. Постановление от 6 июля 2018 года № 29-П (пересмотр дела, в котором был применен нормативный акт, в последующем признанный судом незаконным);
4. Постановление от 21 января 2019 года № 6-П (возмещение судебных расходов заинтересованным лицам на стороне административного ответчика);
5. Постановление от 15 июля 2021 года № 37-П (распределение судебных расходов в спорах частных лиц с государством в случае подтверждения судом правоты частных лиц);
6. Постановление от 15 декабря 2022 года № 55-П (пределы полномочий суда при принятии решения по делу о признании незаконным действий (бездействия), решений органов публичной власти);
7. Постановление от 11 апреля 2024 года № 17-П (меры предварительной защиты по административному иску о признании незаконным акта об отказе во включении объекта в перечень выявленных объектов культурного наследия);
8. Постановление от 24 декабря 2025 года № 49-П (пределы процессуального правопреемства в случае передачи публичных функций);
9. Постановление от 11 февраля 2026 года № 6-П (снижение судом ранее согласованной суммы денежной выплаты негосударственной экспертной организации).
Правовые позиции Постановление от 31 марта 2015 года № 6-П Порядок оспаривания в суде нормативных актов федеральных органов исполнительной власти (пункт 4, абзац второй)
[…] право на оспаривание в судебном порядке нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, противоречащих федеральному закону и затрагивающих права и свободы граждан, установлено в действующем процессуальном законодательстве и законодательстве о судоустройстве. […] рассмотрение административных дел об оспаривании нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти – по смыслу статей 46 (части 1 и 2), 118 (часть 2), 120 (часть 2), 126 и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации – является самостоятельным способом судебной защиты прав и свобод, регулируемых федеральным законом, и должно осуществляться в порядке административного судопроизводства.
Оспаривание в суде актов (разъяснений) федеральных органов исполнительной власти, обладающих нормативными свойствами (пункт 4.2, абзацы второй–четвертый)
По смыслу статей 15 (части 1–3), 46 (части 1 и 2) и 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации, которым отвечает приведенная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации , и с учетом того, что федеральным законодательством предусмотрена возможность рассмотрения административных дел об оспаривании нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти вне связи с конкретным делом, в основе допустимости проверки в данной процедуре акта Федеральной налоговой службы как федерального органа исполнительной власти прежде всего должно лежать наличие у этого акта нормативных свойств (оказывает ли он общерегулирующее воздействие на общественные отношения, содержатся ли в нем предписания о правах и обязанностях персонально не определенного круга лиц – участников соответствующих правоотношений, рассчитан ли он на многократное применение).
Если оспариваемый акт Федеральной налоговой службы обладает свойствами, позволяющими применять его в качестве обязывающего предписания общего характера, то его облечение в форму разъяснения само по себе не может служить достаточным основанием для признания недопустимости его проверки на соответствие федеральному закону. […]
[…] такое разъяснение, выступая в качестве нормативного толкования, обязательного для налоговых органов и их должностных лиц, и конкретизируя налоговые нормы, может расходиться с их действительным смыслом и тем самым, по сути, фактически устанавливать для налогоплательщиков предписания общего характера, правила, [адрес обезличен] неопределенному кругу лиц, рассчитанные на неоднократное применение и, следовательно, оказывающие регулирующее воздействие на налоговые отношения. Отказ же в судебной проверке разъяснений, обладающих нормативными свойствами, но по форме не являющихся нормативными правовыми актами, по сути, пролонгирует их действие в правоприменительной налоговой практике в качестве официального нормативного толкования соответствующих законоположений, которое может противоречить их действительному смыслу и притом распространяется на неопределенный круг лиц.
Условия принятия иска об оспаривании нормативного правового акта к рассмотрению (пункт 4.2, абзац седьмой)
[…] сам по себе факт нахождения лица в правоотношениях, регулируемых нормативным правовым актом, уже свидетельствует о возможности рассмотрения соответствующего дела и тем самым о возможности защиты нарушенных прав в рамках оспаривания правового акта, содержащего правила поведения, обязательные для неопределенного круга лиц и рассчитанные на неоднократное применение, не дожидаясь принятия на его основе негативных для данного лица правоприменительных решений.
Постановление от 11 июля 2017 года № 20-П Распределение судебных расходов при оспаривании в суде результатов оценки кадастровой стоимости (пункт 5, абзацы второй– пятый)
При рассмотрении дел, связанных с оспариванием результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости и ее установлением в размере рыночной стоимости этого объекта, правоприменители исходят из того, что истец, административный истец, чье требование удовлетворено судом, может рассчитывать на возмещение понесенных им судебных расходов лишь в тех случаях, когда его право на установление кадастровой стоимости в размере рыночной оспаривается ответчиком, административным ответчиком по основаниям возникновения или по содержанию (в том числе по размеру рыночной стоимости). Тем самым право на присуждение судебных расходов поставлено целиком в зависимость от процессуальной позиции ответчика, административного ответчика. В результате истец, административный истец, чьи требования об установлении кадастровой стоимости объекта недвижимости в размере, равном его рыночной стоимости, удовлетворены судом, вынуждены во всех без исключения случаях при отсутствии возражений со стороны ответчика, административного ответчика в полной мере нести расходы, связанные с необходимостью определения экономически обоснованной налоговой базы по земельному и иным имущественным налогам, тогда как освобождение от этих расходов предоставляется лишь при наличии возражений со стороны ответчика, административного ответчика.
дение ответчика, административного ответчика от бремени несения судебных расходов зависит от его собственного усмотрения.
Между тем в силу требований Конституции Российской Федерации, предъявляемых к обеспечению исполнения обязанности платить законно установленные налоги и сборы (статья 57) и осуществления права на судебную защиту (статья 46) на основе общеправовых принципов равенства и справедливости, сама процедура судебного оспаривания результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости в любом случае не сводится к реализации обратившимся в суд лицом права на ее установление в размере, равном рыночной стоимости этого объекта, а предполагает проверку законности решений и действий, связанных с таким установлением, и обеспечение судебной защиты оспоренных или нарушенных прав. Ситуация, при которой одна из сторон судебного разбирательства ставится, по существу, в привилегированное положение наличием фактической прерогативы предопределять своей позицией решение суда относительно порядка распределения судебных расходов, приводит к произвольному – вопреки требованиям статей 35 и 57 Конституции Российской Федерации – лишению другой стороны собственности в части несения затрат (даже в случае допущенной при установлении кадастровой стоимости ошибки) на определение экономически обоснованной нал
оговой базы по земельному и иным имущественным налогам, снимая тем самым с государства предусмотренную статьей 53 Конституции Российской Федерации обязанность возместить причиненный незаконными действиями его органов, должностных лиц вред гражданину, организации. При этом известные судебной практике возможности взыскания с соответствующего органа судебных расходов в случае недостоверности предоставленных им сведений об объекте оценки не покрывают все варианты затрагивающих права граждан и организаций ошибок в кадастровой деятельности, которые могут возникать, в частности, при формировании методики определения кадастровой стоимости или при ее применении к конкретному объекту недвижимости.
Конституционный Суд Российской Федерации ранее уже отмечал, что участие налогоплательщиков, прежде всего граждан, в чрезмерно длительных процедурах пересмотра кадастровой стоимости с неясными последствиями, сопровождающееся к тому же издержками, причем неоднократными, на оплату оценочных и экспертных работ, для многих из них весьма проблематично, что само по себе может побуждать их к отказу от защиты своих прав законными средствами, равно как и то обстоятельство, что органы публичной власти имеют перед ними и такие неоспоримые преимущества, как собственный опыт организации кадастровой оценки, участия в анализе ее результатов, разрешении споров, а также располагают для этого необходимыми средствами, особенно если при бюджетном проектировании они будут заранее предназначены для оплаты оценочно-экспертных работ и представительских юридических услуг (Постановление от 5 июля 2016 года № 15-П). Возложение на самих налогоплательщиков бремени несения судебных расходов, связанных с установлением кадастровой стоимости объекта недвижимости в размере, равном его рыночной стоимости, если в результате массовой
кадастровой оценки она была определена ошибочно, не только сужает реальную доступность правосудия, но и способно финансово обесценить значение соответствующего судебного решения с точки зрения соотношения бремени судебных расходов с ожидаемыми налоговыми выгодами в связи с возможным изменением налоговой базы по соответствующему налогу на недвижимое имущество.
Вместе с тем этими выводами не исключается учет при решении вопросов о распределении судебных расходов по делам об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости того обстоятельства, что допущенное при установлении кадастровой стоимости ее расхождение с рыночной стоимостью может укладываться в приемлемый с точки зрения существующих стандартов государственной кадастровой оценки диапазон отклонений и, соответственно, не является свидетельством ошибки, приводящей – вопреки объективному экономическому содержанию отношений, связанных с формированием налоговой базы по земельному и иным имущественным налогам, – к нарушению конституционных прав и свобод граждан, организаций как налогоплательщиков.
Постановление от 6 июля 2018 года № 29-П
Пересмотр по новым обстоятельствам дела с участием лица, по административному иску которого нормативный акт, примененный в этом деле, был признан судом недействующим (пункт 4, абзацы четвертый–шестой; пункт 6, абзац первый)
[…] судебная защита прав лица, которое одновременно выступает и участником гражданского дела, и административным истцом, не является действенной в тех случаях, когда арбитражный суд счел возможным применить к этому лицу нормативный правовой акт, а впоследствии по его административному иску суд общей юрисдикции признал данный акт недействующим с момента вступления своего решения в силу. То обстоятельство, что арбитражные суды не рассматривают в качестве основания пересмотра судебного акта по новым обстоятельствам признание в порядке административного судопроизводства по требованию заинтересованного лица судом общей юрисдикции нормативного правового акта, примененного арбитражным судом в деле с участием этого лица, недействующим с момента вступления решения об этом в законную силу, препятствует восстановлению нарушенных прав, хотя это лицо и предприняло комплексные меры по их защите, прибегнув к параллельному использованию различных ее форм, и подтвердило посредством правосудия правоту своей позиции о противоречии нормативного правового акта меньшей юридической силы нормативному правовому акту большей юридической силы.
При этом, несмотря на то что вышестоящие суды должны учитывать факт признания нормативного правового акта недействующим при рассмотрении жалоб на судебные решения по делам, в которых он применялся (именно на судах апелляционной, кассационной и надзорной инстанций лежит обязанность по устранению судебных ошибок, связанных с нарушениями норм права, что корреспондирует положениям статьи 120 Конституции Российской Федерации, согласно которым суд обязан руководствоваться законом и не применять незаконные правовые акты), сам по себе данный факт не предопределяет эффективность судебной защиты в судах вышестоящих инстанций.
Тем самым в случае, когда нарушение прав лица применением нормативного правового акта в гражданском деле уже имело место, невозможность для него извлечь благоприятные правовые последствия из судебного решения, которым удовлетворено его административное исковое заявление, но этот акт признан недействующим на будущее время, обесценивала бы само право на обращение в суд с административным иском, лишала бы стимулов к защите своих прав всеми не запрещенными законом способами (статья 45, часть 2, Конституции Российской Федерации), подрывала бы доверие к судебной системе и правосудию в целом, а также ставила бы такое лицо в неравное положение по сравнению с теми, кто будет испытывать на себе положительное воздействие указанного решения в дальнейшем, не приложив собственных усилий к устранению из правового поля незаконного нормативного правового акта
[Таким образом, в системе действующего правового регулирования отсутствуют препятствия к] пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного акта арбитражного суда по требованию лица, в связи с административным иском которого положенный в основу этого судебного акта нормативный правовой акт признан недействующим судом общей юрисдикции, притом что арбитражный суд должен исходить из того, что в деле обратившегося за таким пересмотром лица данный нормативный правовой акт в части, признанной не соответствующей иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, применяться не может – вне зависимости от того, с какого момента он признан недействующим.
Постановление от 21 января 2019 года № 6-П Возможность возмещения судебных расходов заинтересованным лицам (пункт 3.2, абзац пятый)
[…] возмещение судебных расходов ответчику (административному ответчику) и третьим лицам (заинтересованным лицам), вступившим в дело на его стороне, обусловливается не самим по себе процессуальным статусом лица, в чью пользу принят судебный акт, разрешивший дело по существу, а вынужденным характером затрат, понесенных лицом, которое было поставлено перед необходимостью участия в судебном разбирательстве, начатом по заявлению иного лица, обратившегося в суд для отстаивания своих прав, свобод и законных интересов. Соответственно, не может расцениваться как отступление от конституционных гарантий судебной защиты возмещение судебных расходов применительно к лицу, с правами и обязанностями которого непосредственно связано разрешение дела и которое участвовало в деле на стороне, в чью пользу принят судебный акт, если такие расходы, включая оплату услуг представителя, действительно были понесены, являлись необходимыми (вынужденными) и носят разумный характер.
Бремя доказывания органа публичной власти в деле об оспаривании его решений, действий (бездействия) (пункт 4, абзац седьмой)
Обязанность органа публичной власти доказывать законность оспариваемых решений, действий (бездействия) проистекает из его обязанности соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы, в силу которой оценка законности и обоснованности того или иного решения или действия должна быть дана самим органом еще до его принятия или совершения, и в правовом государстве, каковым является Российская Федерация, данная обязанность не может быть перенесена на какое-либо иное лицо.
Условия и пределы возмещения судебных расходов заинтересованным лицам, выступавшим на стороне административного ответчика (пункт 4, абзацы восьмой–десятый)
[…] следует иметь в виду, что в соответствии [действующим процессуальным законодательством] при осуществлении административного судопроизводства, в том числе по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа публичной власти, суд – исходя из законодательного признания за ним активной роли, в частности исключающей при рассмотрении таких дел его связанность основаниями и доводами заявленных истцами требований, – обязан принимать предусмотренные [процессуальным законодательством] меры для правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении и разрешении любых административных дел. При данных обстоятельствах установление связи права заинтересованного лица на возмещение судебных издержек исключительно с тем, способствовало ли его фактическое процессуальное поведение принятию судебного акта в пользу стороны, на которой оно выступало (хотя его процессуальное поведение, несомненно, значимо для решения вопроса о возмещении понесенных им судебных расходов), может, по сути, рассматриваться как поощрение административного ответчика и суда к неисполнению возложенных на них обязанностей при производстве по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа публичной власти.
вия) органа публичной власти и тем самым – побуждать заинтересованное лицо к принятию на себя всей полноты процессуального бремени доказывания законности оспоренных решений, действий (бездействия), чем может существенно осложнять определение оснований и условий возмещения ему понесенных судебных расходов, при условии, что они вынуждены и разумны.
Тем более недопустимы целенаправленные действия заинтересованного лица и административного ответчика, состоящие в увеличении расходов заинтересованного лица на представителя, с тем чтобы, возложив их в дальнейшем (в случае отказа в удовлетворении исковых требований) на административного истца, финансово обременить его в качестве своеобразной санкции за занятую при оспаривании решений, действий (бездействия) органа публичной власти позицию и тем самым воспрепятствовать его деятельности по защите своих прав, свобод и законных интересов, прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц путем оспаривания в судебном порядке решений, действий (бездействия) органа публичной власти, в том числе затрагивающих права заинтересованного лица. Соответственно, выявление судом при разрешении вопроса о судебных издержках признаков таких действий обязывает суд разрешить вопрос о разумности судебных расходов.
Иное означало бы, что в системе действующего административно-процессуального регулирования – даже с учетом сложившегося на основе судебного истолкования правового режима возмещения судебных расходов заинтересованных лиц, участвующих в административных делах, – не обеспечивается надлежащий уровень правовой определенности применительно к возмещению расходов на оплату услуг представителя, понесенных заинтересованным лицом, участвующим на стороне административного ответчика – органа публичной власти в деле об оспаривании решений, действий (бездействия) данного органа, притом что сама по себе возможность такого возмещения не отступает от конституционных требований.
Постановление от 15 июля 2021 года № 37-П Распределение судебных расходов в спорах частных лиц с государством в случае подтверждения судом правоты частных лиц (пункт 2, абзац десятый)
[Дифференциация] федеральным законодателем правил распределения расходов в зависимости от объективных особенностей конкретных судебных процедур и лежащих в их основе материальных правоотношений во всяком случае, в силу статей 2 и 18 Конституции Российской Федерации, не означает возможности переложения таких расходов на частных лиц в их правовом споре с государством, если результатом такого спора стало подтверждение правоты частных лиц.
Постановление от 15 декабря 2022 года № 55-П Полномочия суда при принятии решения по делу о признании незаконным действий (бездействия), решений органов публичной власти (пункт 3, абзац тринадцатый)
[…] признав незаконным решение органа или лица, наделенных публичными полномочиями, суд может возложить на них обязанность повторно рассмотреть возникший вопрос, может указать на необходимость принятия ими конкретного решения либо совершения определенного действия, а может самостоятельно восстановить нарушенное право, устранить допущенное нарушение. При выборе одного из вариантов реагирования на незаконность оспоренного решения суд руководствуется прежде всего статьями 2 и 18 Конституции Российской Федерации, имея в виду наиболее полную и результативную защиту прав и законных интересов граждан, с одной стороны, а с другой – неприемлемость ситуации, когда такой выбор вел бы к тому, что обратившийся за судебной защитой неопределенно долго оставался бы лишенным возможности удовлетворить свои законные притязания.
Признание судом жилого помещения пригодным или непригодным для проживания при повторном обжаловании соответствующих актов межведомственной комиссии и органа местного самоуправления заинтересованным лицом (пункт 4, абзацы второй–четвертый; пункт 5, абзацы третий и четвертый)
Из предписаний Конституции Российской Федерации и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует общее правило о недопустимости рассмотрения судами вопросов, непосредственно отнесенных законодателем к компетенции органов исполнительной власти или органов местного самоуправления. Это же относится к комиссиям или организациям, которым исполнительная или местная власть делегирует часть своих публичных функций. Но сказанное не означает, что суд не правомочен разрешать дела, касающиеся реализации таких полномочий этих комиссий и организаций, которые состоят в принятии решения на основе исследования фактических обстоятельств и их сопоставления с теми или иными нормативно закрепленными критериями, предопределяющими наступление конкретных правовых последствий. В противном случае будет нарушен баланс между ветвями власти, обеспечивающий полноценное развитие России как демократического правового государства. Нельзя, однако, не учитывать, что проверка всех обстоятельств, необходимых для возложения на государственные или муниципальные органы обязанности принять решение о признании жи
лого помещения непригодным для проживания, может повлечь превышение разумного уровня загруженности судебной системы, не оправданное состоянием разрешаемой правовой проблемы и остротой породившей ее жизненной ситуации, прямым следствием чего станет кардинальное снижение доступности для других граждан правосудия, осуществляемого в целях защиты их прав.
С учетом этого в судебной практике [не исключены ситуации], когда суд, признав решение межведомственной комиссии незаконным, вправе – не предрешая существа решения, которое будет ею принято по итогам рассмотрения вопроса о признании помещения непригодным для проживания, – лишь возложить на нее обязанность в определенный срок оценить соответствие помещения предусмотренным требованиям. [Однако] подобный механизм восстановления прав не всегда эффективен. Межведомственная комиссия и орган местного самоуправления могут, формально исполняя судебные акты о необходимости пересмотра своих решений, практически игнорировать предписания этих актов, обессмысливая достигнутые истцами процессуальные результаты, односторонне и произвольно используя свои полномочия в данной сфере. Отсутствие в судебном акте прямого указания, вытекающего из сопоставления установленных судом фактов и применимых норм, о возложении на межведомственную комиссию и орган местного самоуправления обязанности признать помещение непригодным для проживания либо иного указания, ориентирующего органы публичной власти на содержательную сторону правового конфликта, позволяет им считать судебный акт исполненным даже в случае принят
ия ими нового решения, открыто противоречащего существу того решения, которое принял суд.
Означенный подход не может быть признан отвечающим статьям 2, 18 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации о том, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления, их судебная защита гарантируется.
[…]
Чтобы своевременно установить наличие или отсутствие оснований для вынесенного [межведомственной комиссией и органом местного самоуправления] решения [по вопросу о признании жилого помещения непригодным для проживания], суд обязан оценить проведенные ими исследования и сделанные ими выводы на предмет соответствия законам и подзаконным актам, а также с учетом доводов заинтересованного лица и – в случае повторного обращения – с учетом результатов рассмотрения судом предыдущего обращения. При этом наличие у комиссии определенных экспертных компетенции и функций не мешает суду восполнить недостаток необходимых для принятия судебного решения сведений, прибегнув к назначению судебной экспертизы. Признав выводы комиссии не соответствующими действующему законодательству, обстоятельствам дела и предыдущему судебному решению, суд при достаточности имеющихся материалов не может быть лишен возможности применительно к обозначенным ситуациям сам заключить, налицо ли искомые основания для разрешения по существу вопроса о признании жилого помещения пригодным или непригодным для проживания и позволяют ли они принять такое решение. Как не раз замечал
Конституционный Суд Российской Федерации [Следовательно, не только не исключается отмена] судом незаконных или необоснованных актов межведомственной комиссии и последующих актов органа местного самоуправления по вопросу о признании жилого помещения пригодным для проживания, но и [отсутствуют препятствия для суда] восстановить права граждан путем прямого признания жилого помещения пригодным или непригодным для проживания либо путем возложения на комиссию обязанности принять соответствующее решение, если комиссией либо судом установлены все необходимые и достаточные для этого обстоятельства. Самоустранение суда от принятия в таких случаях соответствующего решения расходилось бы с предписаниями статей 46, 118 и 120 Конституции Российской Федерации.
Постановление от 11 апреля 2024 года № 17-П Право суда применить меры предварительной защиты по административному иску (пункт 3, абзацы четвертый и пятый) […] суд при рассмотрении административного иска вправе – исходя из конституционного принципа самостоятельности судебной власти, предполагающего обладание в пределах, установленных федеральным законом, дискреционными полномочиями, необходимыми для справедливого отправления правосудия, – оперативно принять по административному иску адекватные меры предварительной защиты временного характера, если существует явная опасность нарушения материальных прав и их защита будет невозможна или затруднительна без принятия таких мер, в частности в случае, когда рассматриваемое административное дело сопряжено с очевидным риском неисполнения судебного постановления, вступившего в законную силу.
Следовательно, применение судом законных и обоснованных мер предварительной защиты по административному иску, которым оспариваются правовые акты (действия, бездействие) органов или должностных лиц публичной власти, в том числе когда установленными фактическими обстоятельствами конкретного дела подтверждена вероятность неисполнения или ненадлежащего исполнения вступившего в законную силу решения суда, отвечает конституционному предназначению судебной защиты, гарантированной статьями 18, 19 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 118 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Невозможность применения судом приостановления действия нормативного акта в качестве меры предварительной защиты по административному иску (пункт 4, абзацы второй–четвертый и шестой)
[…] применение судом мер предварительной защиты в виде приостановления […] действия [нормативного акта […] приводило бы, по сути, к не основанному на вступившем в законную силу окончательном судебном решении по административному делу несоразмерному (непропорциональному) вмешательству в нормативное правовое регулирование, выходящему по своим юридическим последствиям (параметрам) за пределы инициированного истцом административно-правового спора.
Поскольку признание нормативного правового акта недействующим [...] означает невозможность его применения с указанной судом даты по отношению к любым лицам, а не только к административным истцам, приостановление действия такого акта до вступления в законную силу окончательного судебного решения по административному делу было бы сопряжено с рисками отступления от стабильности (устойчивости) правового регулирования, оказывающего неперсонифицированное воздействие на субъектов опосредуемых им отношений, а значит, расходилось бы со статьями 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которыми осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и порождать их произвольное и несоразмерное ограничение.
Невозможность приостановления судом действия нормативного правового акта, оспариваемого административным истцом, в качестве меры предварительной защиты обусловлена еще и тем, что принятие нормативного правового акта в силу его юридической природы само по себе не в состоянии, как правило, служить непосредственной причиной нарушения прав, свобод и законных интересов граждан (организаций). Негативное воздействие такого акта на отношения с участием указанных субъектов обычно имеет место лишь тогда, когда установленные в нем правила в результате правоприменительной деятельности органов и должностных лиц публичной власти порождают препятствия к реализации этими субъектами прав и свобод, законных интересов либо произвольно возлагают на них ту или иную обязанность, что не исключает в подобного рода случаях принятия судом мер предварительной защиты в виде полного или частичного приостановления действия оспариваемого правоприменительного решения (ненормативного правового акта) либо запрета совершения оспариваемого действия.
Таким образом, недопустимость применения судом, рассматривающим административное дело об оспаривании нормативного правового акта, в качестве меры предварительной защиты по административному иску приостановления действия такого акта оправдана конституционно значимыми целями обеспечения стабильности и предсказуемости нормативной основы правового регулирования в отношении [обезличено] (неопределенного) круга их субъектов, вытекающими из принципов юридического равенства и поддержания взаимного доверия государства и общества (статья 19, часть 1; статья 751 Конституции Российской Федерации) […].
Меры предварительной защиты по административному иску о признании незаконным акта об отказе во включении объекта в перечень выявленных объектов культурного наследия (пункт 6, абзацы четвертый и пятый)
Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации, закрепляя принципиальную возможность применения мер предварительной защиты по административному иску, не устанавливает их исчерпывающего перечня и не запрещает принимать в случаях, когда защита прав, свобод и законных интересов административного истца будет невозможна или затруднительна, и иные, прямо не упомянутые в нем, меры такой защиты. […]
Отсутствие у суда возможности возложить на собственника или законного владельца объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, обязанность воздержаться от его сноса при рассмотрении административного искового заявления, которым в порядке [производства по делам об оспаривании нормативных правовых актов], оспаривается правовой акт регионального органа охраны объектов культурного наследия об отказе во включении соответствующего объекта в перечень выявленных объектов культурного наследия – особенно с учетом того, что при оспаривании бездействия указанного органа, выразившегося в непринятии в установленные сроки решения по данному вопросу, суд не лишен этого полномочия, – препятствует ему применить, если это необходимо и соразмерно обстоятельствам конкретного административного дела, данную меру предварительной защиты по административному иску, что, в конечном счете, подрывает авторитет суда и расходится с обеспечением полноценной судебной защиты прав и свобод граждан (их объединений).
Постановление от 24 декабря 2025 года № 49-П Процессуальные последствия функционального правопреемства (пункт 3, абзацы пятый, шестой и десятый)
[…] переход прав и обязанностей может осуществляться применительно к сфере государственного и муниципального управления на основании правового акта, предусматривающего изменение принадлежности публичных полномочий (принадлежности осуществления публичных полномочий). Подобное материально-правовое последствие изменения принадлежности публичных полномочий (принадлежности осуществления публичных полномочий) именуется в практике функциональным правопреемством, которое обладает обусловленной природой публичной власти спецификой как в части оснований своего осуществления – издания правового акта, которым производится изменение принадлежности публичных полномочий (принадлежности осуществления публичных полномочий), так и собственно в части содержания правопреемства – обязательств, возникших в связи с осуществлением (ненадлежащим осуществлением) публичных полномочий, принадлежность которых изменена.
Функциональное правопреемство имеет не только материально-правовое, но и процессуальное значение и является, согласно сложившейся [судебной] практике […], основанием для замены сторон в соответствующем судебном деле или исполнительном производстве.
[…]
процессуальное правопреемство в ситуации, когда публичный орган или организация не были упразднены или реорганизованы, однако была изменена принадлежность осуществляемых ими публичных полномочий, […] может быть признано необходимым для сохранения стабильности и непрерывности процесса судебной защиты прав и свобод, обеспечения обязательности и исполнимости судебного акта, что согласуется с провозглашенными в статьях 77 (часть 2) и 132 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципами единства системы исполнительной власти и единства системы публичной власти. В данном контексте также подлежит учету неоднократно выраженная Конституционным Судом Российской Федерации правовая позиция, в соответствии с которой цели одной только рациональной организации деятельности органов государственной власти не должны создавать затруднения при реализации прав граждан и не могут оправдывать отступление от провозглашенных в Конституции Российской Федерации гарантий государственной защиты прав и свобод (постановления от 20 июля 2012 года № 20-П, от 16 апреля 2015 года № 8-П, от 29 апреля 2025 года № 18-П и др.)
).
Пределы процессуального правопреемства в случае передачи публичных функций, в том числе от органа публичной власти к невластному субъекту (пункт 4, абзац второй; пункт 4.2, абзац пятый; пункт 5.1, абзац первый) […] Конституционный Суд Российской Федерации подчеркивал, что, признавая вступление лица в процесс в качестве правопреемника законным способом реализации права на судебную защиту, федеральный законодатель учитывал, что правопреемство в материальном праве в случае перехода прав и обязанностей от одного лица к другому в порядке правопреемства само по себе не порождает (автоматически и безусловно) процессуального правопреемства [.].
[…] правопреемник – как невластное лицо, так и орган публичной власти, для которого все действия, совершенные до его вступления в исполнительное производство, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для стороны исполнительного производства, которую он заменил, [может оказаться] в положении, в котором на него возлагаются обязанности исполнения судебного акта в заведомо невыполнимые сроки, с учетом того, что предыдущий должник никаких действий для исполнения судебного акта в установленные сроки не предпринимал или предпринял их лишь частично, а действующее регулирование ограничивает возможности правопреемника по оперативному исполнению судебного акта.
[…] исполнение судебных актов в таких условиях […] может утрачивать практический смысл и конструктивное содержание, превращаясь в самоцель, что, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в отношении [обезличено] деятельности на примере реализации принципов процессуальной экономии и механизма пересмотра судебных актов, недопустимо (постановления от 21 апреля 2010 года № 10-П, от 19 июля 2011 года № 17-П и от 16 июля 2020 года № 37-П).
Постановление от 11 февраля 2026 года № 6-П Регулирование оплаты услуг судебного эксперта (пункт 3, абзацы четвертый, пятый и седьмой)
Вопросы о проведении экспертизы экспертами конкретной экспертной организации, о привлечении в качестве экспертов конкретных лиц, об определении денежной суммы, подлежащей выплате в связи с проведением судебной экспертизы, должны решаться судом с учетом мнений лиц, участвующих в деле; размер денежной суммы, подлежащей выплате за проведение экспертизы, определяется судом до ее проведения в определении о назначении экспертизы по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами (экспертной организацией) […].
Это особенно касается административных дел, в которых затрагиваются вопросы экономики, техники и иных специальных отраслей знаний, в частности дел об оспаривании нормативных актов в сфере тарифного регулирования с точки зрения обоснованности установленных размеров тарифов, поскольку принятие по таким делам законных и обоснованных решений, отвечающих требованиям справедливости и поддержания доверия к действиям государства, как правило, не может быть осуществлено без проведения судебной экспертизы и последующей оценки судом выводов эксперта.
[…]
Следовательно, эффективное решение стоящих перед судами задач по обеспечению баланса экономических интересов участников указанных споров, судебной защиты прав, свобод, законных интересов граждан и организаций, а также публично-правовых интересов в соответствующей сфере правового регулирования в значительной степени зависит от возможности проведения по поручению суда качественных экспертных исследований, обеспечивающих анализ экономических факторов, влияющих на выводы суда по существу дела, а это, в свою очередь, предполагает установление законодателем таких требований к проведению экспертизы, в том числе в части ее оплаты, которые стимулировали бы экспертов надлежащим образом исполнять свои экспертные обязанности и исключали бы возможность возложения на лиц, участвующих в деле, обязанности нести расходы на выплату денежных сумм, причитающихся экспертам (экспертной организации), в произвольном размере.
Возможность последующей (после проведения экспертизы) оценки судом денежных сумм, подлежащих выплате эксперту (экспертной организации) (пункт 4, абзацы первый, третий и четвертый)
Конституционный Суд Российской Федерации применительно к судебным расходам на оплату услуг представителя [обезличено] отмечал, что суд наделен правом снизить размер подлежащих взысканию судебных расходов, реализация которого возможна в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, притом что суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон. Такое полномочие суда не может рассматриваться как нарушающее чьи-либо конституционные права и свободы (Постановление от 21 января 2019 года № 6-П; определения от 21 декабря 2004 года № 454-О, от 20 октября 2005 года № 355-О и от 17 июля 2007 года № 382-О-О).
Хотя размер денежных сумм, подлежащих выплате эксперту (экспертной организации), определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертом (экспертной организацией) при назначении экспертизы и по общему правилу процессуальным законодательством гарантируется оплата экспертизы именно в предварительно согласованном размере, указанном в определении суда о назначении экспертизы, это не исключает распространения на соответствующие процессуальные отношения приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации с учетом того что данные суммы являются судебными расходами, от обоснованности которых зависит доступ к правосудию и реализация права на судебную защиту, и именно на суде, а не на лицах, участвующих в деле, лежит обязанность контролировать обоснованность и соразмерность этих сумм, тогда как на момент назначения экспертизы бывает затруднительно оценить необходимость тех или иных затрат на проведение экспертизы.
Таким образом, в соответствии с гарантированными Конституцией Российской Федерации правом на судебную защиту, равенством перед законом и судом, провозглашенными принципами добросовестности реализации прав и свобод, недопустимости злоупотребления своим положением (статья 2; статья 17, часть 3; статья 19, часть 1; статья 34, часть 2; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1) не может исключаться как недопустимая последующая – после исследования заключения эксперта – оценка судом по собственной инициативе или по инициативе лиц, участвующих в деле, обоснованности ранее определенного размера денежных сумм, подлежащих выплате эксперту (экспертной организации), в целях соблюдения разумного баланса процессуальных прав и обязанностей участников процесса, к которому должен стремиться суд при осуществлении справедливого правосудия.
Условия, при которых допускается снижение судом ранее согласованной суммы денежной выплаты негосударственной экспертной организации (пункт 5.1, абзацы второй, седьмой и восьмой)
[…] стоимость экспертных услуг негосударственных экспертных организаций формируется прежде всего на основе рыночных принципов, в том числе исходя из самоокупаемости этой деятельности, тогда как при государственном регулировании расценок на экспертные услуги государственных судебно-экспертных учреждений эти принципы не имеют тождественного значения, поскольку соответствующие поступления выступают лишь одним из источников финансирования деятельности таких учреждений.
[…] Правовое регулирование разрешения вопроса об обоснованности (нечрезмерности) размера денежных сумм, подлежащих выплате эксперту (экспертной организации), не должно допускать произвольного снижения судом ранее утвержденного определением о назначении экспертизы размера соответствующих сумм.
С учетом того что размер оплаты экспертизы, проводимой негосударственной экспертной организацией, предварительно устанавливается определением суда о назначении экспертизы не на основе нормативно предусмотренных критериев, а на основе взаимного согласования позиций лиц, участвующих в деле, и экспертной организации, его последующее снижение может производиться судом в исключительных случаях, если в результате исследования и оценки судом представленного заключения будут установлены неполнота заключения эксперта (отсутствие в заключении выводов по поставленным перед ним судом вопросам), несоответствие отдельных выводов эксперта положениям нормативных правовых актов, существенное нарушение норм права при проведении экспертизы и (или) подготовке заключения, чрезмерность указанных экспертной организацией затрат на производство экспертизы. При этом в ходе оценки обоснованности (соразмерности) подлежащих выплате за проведение экспертизы денежных сумм должен приниматься во внимание самый широкий круг имеющих значение обстоятельств (уникальность, сложность экспертного исследования; объем материалов, изученных в рамках его проведения; квалификация эксперта; стоимость услуг по проведению аналог
ичных экспертных исследований в иных негосударственных экспертных организациях и др.).
Поделиться